Trust no one

23.05.2018, 03:16

Поглядывая раз в 4 месяца на свой запаутиненный бло, некогда посвященный сумо, я вправду опасаюсь, что такая же участь постигнет и велоблог, уже буксующий в театре наглого абсурда под названием современно-наследственный профессиональный велосипедный спорт.

С сумо проще и сложнее одновременно. То — закрытый средневековый мирок со своими традициями, суевериями, кодексами, моралью и неписанными правилами в рукавах у ареопага, решения которого подчас весьма спорны с точки зрения спорта, логики и этики, но окончательны, «навечны» и обжалованию не подлежат. В течение многих лет японские старейшины тянули по ступеням бандзукэ одного «ушастого»… и вытянули в йокодзуны, нарушив все сложившиеся к этому времени традиции присуждения высшего иерархического звания… Я не буду вдаваться в детали, но после этого события я поставил точку в своем увлечении и наблюдении за сумо, посчитав, что с моими принципами восприятия спорта это решение не вяжется. Что, соответственно, кроме раздражения и прочего неудовольствия, мне принести не может ничего. Посему, с января 2017 года я не знаю, что происходит в пределах японской национальной борьбы и знать не хочу. Благо, информация просто так не болтается в эфирах, и наткнуться случайно на нее нелегко.

С велоспортом такое не пройдет. Он слишком важная составляющая европейского культурного пространства и слишком важная составляющая мой собственной личности.

И вот тут я, конечно, ностальгирую по себе самому 20-летней, скажем, давности, когда мне удавалось все, что происходило в гонках и остальной велоспортивной жизни, воспринимать за «чистую монету». По крайней мере, верить в подавляющее большинство, преобладающую чистоту, правдивую борьбу, героическое выстраданивание (хе-хе) и все такое прочее, что составляло восхищающий романтический образ велосипедного спорта как лучшего, человечного, рабочего, честно-тяжкого, но тем и прекрасного. То есть настоящего Дела, за которое не стыдно, а почетно.

С возрастом, с опытом, с ростом доступной информации, с развитием технологий все тяжелее и тяжелее становилось оставаться незамутненным наблюдателем былых кумиров и свежих пополнений. Происходили сбои, потери интереса, накатывало отвращение, но это нивелировалось все-таки какой-то верой, может быть иррациональной как все веры, что, невзирая, что-то настоящее остается — и оно достойно вызывать уважение и приносить удовольствие. И правосудие велоспортивное все-таки как-то худо-бедно работает. И карма бан настигает неотвратимо.

Но тут появился Скай и привнес новую моду, точнее, вывернул внутренние приемы ЮС Постал для всеобщего пользования. Допинг и методики его охранения (в том числе и финансовые) перестали носить криминальный оттенок и стали приемлемыми и общеупотребительными. Главное результат, а остальное подчистят нужные на нужных местах.

Все это было делом внутренним, профессиональным, повязанным единой омертой. Но тут случился Фрум, даже не Виггинс с его бэгами и лэптопами, а великий Крис, на котором причинно-следственные последовательности засбоили. И сама кондовая основа стеклянного дома, под названием велоспорт, дала трещину. Разумеется, только в моем приватном восприятии.

И на этом фоне все многочисленные и логически вероятные сообщения о тех или иных видах допинговых процедур, разрешенных под видом лечения препаратах, мнимых астмах, разнообразнейших технических средствах обмана, выборочной слепоте и глухоте чиновников и проверяющих лиц, договорных гонках и прочем мошенничестве перестали сдерживаться каким-то внутренним защитным экраном. Я больше не верю ни на йоту, что «героям спорта» интереснее одерживать победы и добывать успехи честно. И это осознание отравляет столь многое, что составляло для меня, лично для меня отдушину (одну из считанных) в современном мире. Оттенок пафоса в этих словах неизбежен, но смею вас уверить, пафос тут ни при чем.

—-=•=-—

Спорт, вообще, имел шанс избегнуть всех постыдных необходимостей остальной жизни и существовать по правилам и законам, которые достаточно просты в исполнении. Но спорт не стал идеальной проекцией жизни, а перешел в разряд ее отраслей. С неизбежной коммерциализацией и политизацией — самыми нечистоплотными аспектами существования общества.

И тут впору говорить уже о глобальной утрате веры в человека, который ради сиюминутной выгоды преступает любой нравственный императив. И события нынешнего десятилетия, поражающие своей неприкрытой абсурдностью и беспринципностью, могут свидетельствовать о начале конца всей цивилизации, какой мы ее знали до сих пор. При том, что она была далека от проповедуемой нравственности и всего такого, но стержень определенный оставался.

Вот вам Фруми, который оказался той самой слабой латкой кипящего котла…

—-=•=-—

Фрум Фрумом, но вчера меня расстроила пришедшая мысль после победы Спратт: когда один миллионер нагревает другого миллионера на пару десятков тысяч — это ерунда, так игрушки. Но когда нищие, по сравнению с мужским вело, девчонки буквально воруют у таких же нищих как и они, или даже еще более нищих, микроскопические куски хлеба (почти не фигурально) — это мне представляется совершенно унизительным и позорным.

В силу этой нищеты, я все еще верил в женский велоспорт. Пока не стали появляться особые команды под крылом мужских. Мовистар возьмем, чудесный вальвердовско-индурайновский прожект. Был тут кубок Испании намедни, важная для них штука. Не буду делать акцент на подробностях и персонах. Схема побед. Гонщица из Мовистар уходит в отрыв с представительницами других команд. Через какое-то время идет рывок, мовистарка отстреливает соло и побеждает. Казалось бы. Но два дня подряд это проделали две разные спортсменки. А Спратти вчера вообще выдала что-то фантастическое (на фоне дива дивного от сокомандника Йейтса), которое теперь все вокруг называют легендарным. Как бы я хотел верить, что это действительно настоящая победа и выплеск резервов организма, а не препараты и моторы!

Во что я верю? Вот, например, Одри Кордон. Опытная тренированная спортсменка в расцвете сил и таланта. На Амстеле она заехала на 6-м месте, естественно не смогла побороться с фантастической Блаки и остальными феерическими призерками (даже Спратт). Но это было великолепно, и она посчитала это достижением — сродни победе. На следующей классике — Флеш Валлонь — Одри не смогла даже финишировать. Хотите — называйте это реализмом. Хочется верить, что Рошель Гилмор не позволяет допингу цвести в команде и скудность кол-ва побед у такой команды — это благо, а не печаль.

—-=•=-—

Конечно, как самое любимое велоспорт и самое больное. Мне довольно-таки фиолетово на сообщения о явных и скрытых мошенничествах, допустим, в футболе или теннисе, это вызывает ленивое презрение и пожимание плечами. А за велоспорт душа болит.

Но чем велоспорт замечателен и все еще не побиваем и не загрязняем — это своей многослойностью. Есть прослойка профи. Есть «любители», которые еще более злостные читеры, чем первые, поскольку стремление наколоть основано не на деньгах, а на собственном эго и гоноре, вплоть до религиозного экстаза. Есть клубы матрасников, выбирающихся по выходным пива попить понарезать куски. Есть совершенно особая категория туристов, преодолевающая титанические расстояния в прекраснейших местах планеты. Но самое важное это то, что человек сам, в одиночку, может сесть на велосипед и поехать. Даже старенькая «Десна» или «Салют» могут принести массу пользы, удовольствия, отдохновения и вдохновения. И никакой Фрум или Армшронг этого не отнимет, хвала создателю велосипеда.

Вдруг надежда на лучшее еще теплится? Do I want to believe?