Лады тады

Допинг — это современная, массовая, системная проблема в велоспорте, это не единичная простительная «ошибка» 3,5 старперов и вековые преступления единичного Армстронга, не имеющие срока давности. Игнорировать допинг, спускать его с рук, не замечать его, покрывать его — давать повод этой заразе все выше и шире расти и крепнуть, особенно в умах и венах молодежи. Рьяное и бесконтрольное применение которого — в погоне за всеми победами и всеми деньгами — наносит урон юному организму, не менее (а то и поболее), чем разрешенныя к бытописательству расстройства пищевого поведения или ментального здоровья.

К сожалению, Йосе — типичный (что печальнее, добровольный, с песней) представитель современной (приближенной и придворной) прессы, которая тоже является частью проблемы. Поскольку не желает задавать неудобные прямые выводящие вопросы и искать разгадки вопиющего масштаба противоречий слов и дел в этом прекраснейшем и благороднейшем когда-то (когда, да никогда, мухлевали с первых мгновений) виде спорта.. Да хотя бы хоть какое-то критическое мышление… Сплошное фанбойствование всех полов и возрастов. «Я сам обманываться рад!» (с) СРП.

А так как с (не)давних времен доступ к буфетам несогласным и сомневающимся закрыт, мы получаем на выходе одну сплошную героическую сагу, с редкими вкраплениями тгавли разрешенных козлов отпущения, которых, также, за редким исключением, и здесь неплохо кормят, невзирая. Всем хорошо. Профессиональный велосипедный спорт цветет и пахнет — пышно и неколебимо.

Посему, и слова не сказав о свежайшей статье про Леонтиен фМ (одну из великих голландок, которых и сейчас пруд пруди), я посчитал последней каплей вот этот обиженный на неудобную правду пассаж уважаемой Йосе. Я изъял эту плодовитую писательницу из спортивных списков в твиттере. Я спокойно относился к ее самолюбованиям и навязчивой хрени про «это ок — быть не ок» да завываниям по поводу тяжкой жизни среднего класса в Нидерландах в условиях коронавируса… Но тут принцип. Как всякий принцип, это никак не повлияет на толерантную к допингу голландскую и мировую веломишпуху, но я, по меньшей мере, не буду более наблюдать данный парад восторженного лицемерия в эпоху чумных пиров.

Судя по всему, мое персональное внутреннее определение и ощущение — что такое журналист и журналистика — безнадежно устарели. Но я не желаю от них отказываться! В надежде … гхе… На что надеяться? На кого? В мире, где деньги на триллиард порядков важнее правды?